Почему специалисты Медико-социальной экспертизы боятся откровенного разговора?
Дурная закономерность: как только год заканчивается, обязательно заболеваю. На этот раз меня отвезли в больницу на "скорой" прямо от лечащего врача из поликлиники. Оно и понятно: с сердцем шутить нельзя. Две недели на больничной койке при строгом соблюдении режима – и снова на ногах! Но не о своих болячках хочу рассказать, а о том, что многие люди, попадая в стены стационарной клиники, откровенно делятся между собой своими проблемами и трудностями, маленькими радостями в жизни. В больничных палатах и коридорах наслушаешься столько всего любопытного и, на первый взгляд, невероятного, что даже потом, после выписки, долго еще переосмысливаешь впечатления от услышанных разговоров…
"Не верю!.."
Был в нашей палате один старичок под семьдесят лет: Дмитричем величали его и больные, и медперсонал. Оптимист по натуре, он никогда не унывал и держался довольно бодро.
Да что вы все переживаете, успокаивал он 40-50-летних пациентов, инфаркт – это не окончательный приговор человеку. Меня, к примеру, эта коварная болезнь достает уже седьмой раз и, как видите, живу еще! Вот выйдете из больницы, учил Дмитрич "неопытных" инфарктников, и сразу же бегите во ВТЭК, там присвоят вам почетное звание инвалида, а потом будете сидеть дома и каждый день кушать манную или гречневую кашу. Не волнуйтесь, на эти продукты вам вполне хватит назначенной пенсии по инвалидности, да еще на лекарства чтото останется…
Ну и шутник ты, Дмитрич, говорили ему в ответ. – А на какие "шиши" одежду и обувку покупать, как, в конце концов, оплачивать коммунальные услуги?
Смотришь на старика, а он улыбается. Видно, от того, что и на эти вопросы у него уже есть готовые ответы. И правда, немного погодя, Дмитрич опять начинает ораторствовать во всеуслышание:
Мозгами надо лучше шевелить – вот что я вам скажу. Надо уметь находить общий язык с членами ВТЭК, то есть отблагодарить экспертов за назначение хорошей группы инвалидности. Будет лучше, если добьетесь бессрочной инвалидности, но за эту услугу нужно платить много денег.
А сколько надо? – заинтересовались некоторые больные.
Я же сказал – много, зачем лишние вопросы задаете, как бы возмущаясь, говорит Дмитрич. – Может, 30 тысяч, может, 50 тысяч – все зависит от того, кто вам будет помогать…
Я, конечно, и от других слышал, что инвалидность продается. Это было и, наверное, есть сейчас. Но меня, признаться, сильно смутили слова пожилого человека, когда тот назвал суммы взяток за назначение определенной группы инвалидности. Поэтому решил поспорить с Дмитричем.
Не верю, что наши специалисты из медико-социальной экспертизы такие "кровожадные", говорю старику. – Вы посмотрите, какая война нынче объявлена в стране взяточникам, коррупции?! Сам Президент Медведев неустанно говорит об этом. Ведь за продажу инвалидности можно и в тюрьму угодить быстро.
Вы что, с Луны свалились или прикидываетесь? – строго спросил меня Дмитрич. – Сходите на рынок и поинтересуйтесь – там сейчас каждый второй или третий торгаш имеет группу инвалидности. А что в больницах творится? Кто нас лечит, хоть знаете? Понятно, врачи, но среди них многие тоже имеют инвалидность. Почему так получается? Потому что больничные работники и члены ВТЭК зачастую вместе решают сомнительные дела. А вы мне тут лапшу вешаете про честность экспертов. Вы лучше, мил человек, сходили бы в ихнюю контору и обо всем сами бы расспросили. Заодно и от меня задайте вопрос: "Почему в Чечне, где больше 10 лет шли военные действия и где проживает примерно 1 миллион 200 тысяч человек, инвалидов насчитывается значительно меньше, чем в Мордовии?" А у нас, между прочим, численность населения составляет около 840 тысяч человек, и войны никакой мы не испытывали. Боюсь, что правды на этот счет вы никогда не узнаете…
"Немедленно ко мне охранника!"
Прозрачность бывших ВТЭКов легко проверить, уверяют некоторые специалисты. Достаточно, якобы, прочитать правила, по которым строго должны работать медицинские комиссии. Все верно – должны, но всегда ли придерживаются этих правил? Тогда почему в народе продолжают упорно ходить слухи о том, что некоторые члены медико-социальных экспертных комиссий вымогают деньги за присвоение инвалидности? Чтобы опровергнуть подобные мнения и услышать ответ на вопрос Дмитрича, мы все же решились пойти в Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Мордовия, расположенного в Саранске по адресу: ул. М. Расковой,10.
Сказать, что нас там ждали и готовы были рассказать обо всем "прозрачно", значит, мягко говоря, покривить душой. Сначала в проходной офиса Главного бюро доложили, что руководителя в настоящий момент нет на работе, и потом мы попросились на прием к заместителю Н.А. Самариной. Надо отдать должное она вежливо пригласила к себе, но когда узнала, с какой целью мы пришли, также вежливо проводила нас к своей начальнице – руководителю ГБ медико-социальной экспертизы по РМ Наталье Федоровне Семеновой. Выходило, что она никуда не отлучалась с работы. Любопытно, почему же соврал нам работник службы безопасности, стоявший на проходной?
Заметим, что разговора с главным экспертом не получилось. Наш визит к Н.Ф. Семеновой изначально показался ей подозрительным. Она проверила наши документы, а затем попыталась куда-то позвонить. Но когда увидела в руках журналиста диктофон, хозяйка кабинета совсем рассердилась. "Какое имели право включать у меня телефон? – повысив голос, спросила Наталья Федоровна. – Разве не видели, что написано у меня в приемной? Там написано, что с телефоном ко мне нельзя заходить". "Телефон у меня вообще выключен и лежит в кармане, а в руках диктофон, и он еще не работает", пытались ей объяснить. Однако главный эксперт вообще не хотела нас слушать и слышать. Потому что в следующий момент женщина подняла дрожащими от гнева руками телефонную трубку и заорала: "Немедленно ко мне охранника! Тут у меня такое!.."
Через несколько секунд охранник, разумеется, зашел в кабинет начальника и непонятным взглядом окинул присутствующих, не зная, что ему делать. Но услышав строгую фразу "Проводите посетителя!", он попросил нас пройти к двери. Хорошо, что наручники не надели. Ужас какой-то! А ведь всего лишь 5-10 минут назад мы от души поздравили Наталью Федоровну Семенову с Новым годом!? Интересно, чего испугалась женщина, увидев в наших руках диктофон? Да сейчас ни один журналист не обходится без него - не те времена, чтобы писать гусиным пером. Вот вам и прозрачность работы ГБ МСЭ (бывшей ВТЭК)! Значит, Дмитрич всетаки был прав, когда предупреждал, что до правды трудно достучаться…
Вопросы без ответа
Один вопрос мы все же успели задать. Он касался численности работников МСЭ по Мордовии. Однако Н.Ф. Семенова жестко бросила: "Это закрытая тема для разговора с журналистом". А так хотелось поговорить откровенно! Например, услышать ответ на то, какую зарплату получают эксперты? Если маленькую, то почему же многие специалисты медико-социальных экспертных комиссий чуть ли не всю жизнь готовы работать в этой сфере? Интересно, есть ли инвалиды среди членов МСЭ и снимают ли с них группу инвалидности? Или такой статус они получают "на вечные времена"? Мы непременно спросили бы Н.Ф. Семенову о том, как в ее ведомстве борются с "нечистоплотными" на руку и "бессовестными" специалистами? Спросили бы, насколько часто проверяют работу МСЭ правоохранительные органы республики? И, наконец, хотелось бы знать, в чем же заключаются реабилитационные действия работников медико-социальных экспертных комиссий по возвращению инвалида в ряды здоровых людей?
Зачем "косить" инвалидов?
Народной молве, разумеется, не всегда можно верить. Поэтому за некоторыми разъяснениями мы направились в Мордовское республиканское общество инвалидов. Руководитель этой организации Д.Ш. Газарян подтвердил, что к настоящему времени в Мордовии насчитывается всего более 82 тысяч инвалидов. Для сравнения: в Чечне примерно год назад таких людей было менее 76 тысяч. Комментарии, как говорится, излишни.
У нас в республике действительно большой процент инвалидности на 1000 человек населения, говорит Дмитрий Шмавонович. – На эту цифру сегодня приходится 117 инвалидов. Это не мною придумано, этот факт был озвучен на одном из совещаний в Росздравнадзоре по Республике Мордовия. Кстати, в соседней Пензенской области этот показатель значительно меньше. Кто знает, может, поэтому в последнее время в нашей республике стали "косить" инвалидов, снимая с них группу инвалидности? Если так, то в погоне за снижением "общего процента" могут остаться без поддержки государства действительно больные люди. Те, которые не могут самостоятельно зарабатывать себе даже на хлеб и молоко.
Продается ли инвалидность? Д.Ш. Газарян считает, что такие факты имеют место в нашей жизни. Он назвал несколько районов, где в разное время привлекали отдельных специалистов ВТЭК за взятки к уголовной ответственности. Руководитель Мордовской республиканской организации инвалидов не понимает, почему его замечания в адрес работы ГБ МСЭ по РМ в последнее время встречают, что называется, в штыки. К примеру, не так давно Д.Ш. Газарян направлял в Росздравнадзор по РМ письмо, в котором, в частности, говорилось о необходимости ежегодной 100-процентной ротации членов МСЭ и руководителей разных уровней этого же ведомства. Что было потом?! Из Главного бюро МСЭ по РМ тут же позвонили Газаряну: "Впредь будем всем рекомендовать, чтобы вас сняли с работы председателя Общества инвалидов!"
Видимо, не знают в руководстве ГБ МСЭ по РМ, что председателя правления Общества инвалидов республики снимают с выборной должности или назначают на эту должность на общей конференции. Но не в этом суть. Мораль в том, что зачастую отдельным ответственным работникам не хватает элементарной вещи – тактичности. А инвалида обидеть – это вообще никуда не годится…
Письмо депутату Госдумы
Между прочим, и в общество инвалидов люди идут со своими бедами. Идут, надеясь, что там найдут понимание и поддержку. Вот пришла к Д.Ш.Газаряну женщина, которая несколько лет была на инвалидности, а теперь ее сняли. Несмотря на то, что киста головного мозга у этой женщины никуда не исчезла, страшные головные боли по-прежнему не дают покоя. Разве может здесь идти речь о трудоустройстве?
Другая жительница Саранска три года назад заболела красной волчанкой. Эта коварная болезнь "испортила" ей все суставы: женщина перестала двигаться. Дали группу инвалидности, а потом тоже сняли. Но лучше не стало. Через каждые полгода ездила в Санкт-Петербург на лечение – спасибо Минздраву. Но теперь-то как, ведь пенсии не будет никакой? Работать не может, а в месяц надо покупать лекарства на 2,5 тысячи рублей (!).
Или вот пример. Этот мужчина раньше работал трактористом, но теперь ему больше двух килограммов нельзя поднимать. Один глаз совсем ослеп, а второй видит на 40 процентов. По крайней мере, так оценивают его зрение врачи районной больницы. А в Саранске глаз стал видеть, якобы, на 70 процентов – поэтому больному группа инвалидности не положена.
Д.Ш. Газарян назвал еще несколько примеров. Все они кричащие, с большим человеческим отчаянием. Иначе как понимать, когда человека, безногого и беспомощного, полностью лишают пенсии по инвалидности. Как и того, которому сделали на голове серьезную операцию и полчерепа составляет искусственный материал?
Не так давно я встречался с председателем Всероссийского общества инвалидов, депутатом Госдумы РФ Александром Владимировичем Ломакиным, рассказывает Д.Ш. Газарян. – Он просил меня подготовить все спорные материалы, связанные с необоснованным снятием группы у отдельных инвалидов. В принципе, эти материалы уже отправлены в Москву. Полагаю, что после их тщательного изучения будут приняты конкретные меры. И еще надеюсь на то, что в новом 2009 году работники медикосоциальной экспертизы все же будут более внимательно относиться к нашим инвалидам.
Ох, как хочется в это поверить! И не верить словам, которые прозвучали из уст Дмитрича о продаже инвалидности…
"Мордовия"
