О коллегах писать всегда тяжело, особенно, если приходится это делать после их ухода. Но не написать об Андрее Геннадьевиче Сыругине было бы настоящим кощунством. Эпитеты "незаменимый" и "уникальный" слышны в его адрес постоянно, и это отнюдь не дань вежливости или уважения. Это правда. Очень жаль, но автор этих строк не успел сблизиться с Андреем Геннадьевичем. К сожалению, мы были знакомы меньше года. Однако именно мне выпала честь писать о нем. И я искренне этим горжусь.

Серьезный шутник

Пересказывать биографию Андрея Сыругина нет смысла – многие читали ее в некрологах, опубликованных в республиканских газетах. Отметим лишь, что он совершенно неожиданно умер на сорок втором году жизни от инфаркта. Каким сокрушительным ударом эта трагедия стала для жены Аллы, сыновей Ильи и Данилы, даже и говорить не нужно. Однако невосполнимой потерей эта смерть стала не только для семьи. Коллеги – телевизионщики до сих пор не могут прийти в себя. Вместе с замечательным другом они потеряли искусного менеджера, на котором держалось и замыкалось очень многое. Директор ООО "Саранск­ТВ" ­ последняя должность Андрея Сыругина. Вместе с несколькими коллегами он в свое время стоял у истоков создания республиканского телевидения новой волны.

­ Андрей вообще был удивительным человеком, ­ вспоминает директор телекомпании "ТелеСеть Мордовии" Юрий Понетайкин. – Мы с ним были знакомы с самого детства, выросли в одном дворе на старом Химмаше, закончили школу. Потом наши пути ненадолго разошлись – он уехал в Саратов учиться, после ушел служить в армию. А уже в 90­х он стал работать со мной – сначала на "Европе плюс", потом на телевидении, отвечал за коммерческую часть.

Лучший друг Андрея Сыругина навскидку вспоминает множество курьезных случаев.

­ После школы Андрей получил направление из военкомата, поехал поступать в Курганское военное училище, ­ говорит Юрий Понетайкин. – Наверное, подчинился веянью моды, ведь военное образование считалось очень престижным, получать его ехали толпами. Хотя, по­моему, не очень­то он и хотел туда поступать. И вот он приехал, сдал, не готовясь, первый экзамен, а второй провалил. На остаток подъемных, выданных военкоматом, купил обратный билет и каких­то беляшей. И непонятно каким образом опоздал на поезд. И вот ситуация: парень в далеком от родных мест городе, без денег, с одними беляшами в руках. В результате, назад он добирался на третьей полке в общем вагоне. С его обаянием договориться с проводником ему ничего не стоило. В повседневной жизни он мог допустить какое­то легкомыслие, ветреность. А вот в работе в пунктуальности и дотошности ему не было равных. Его рабочий стол можно смело назвать эталоном порядка. По любому спорному вопросу, за советом или для разрешения проблемы всегда шли к нему. Наверное, не было юридической или финансовой тонкости, которую бы он не знал. Что удивительно – он при этом не был ни снобом, ни скопидомом. Андрей всегда был спокойным, приветливым, остроумным и доброжелательным. Никого больше не знаю, кто бы совмещал все эти качества. Шутил над всеми нами очень часто, причем не поймешь – всерьез он говорит или это его очередной розыгрыш.

­ На телевидении разные времена были, ­ с невольной улыбкой присоединяется первый заместитель генерального директора ООО "РТКОМ" и друг детства Владимир Большаков. – Порой становилось туго с деньгами. И вот в такое время Андрей мог к кому­нибудь подойти и заявить: "А тебе премию выписали. Тысячу! Пиши заявление – и к директору". И сколько бы раз эта шутка ни повторялась, все верили. Шли к директору с заявлением… Но никто никогда на него не обижался. На него нельзя было просто обидеться.

Порой шутки Андрея Геннадьевича и вовсе были абсурдными, однако серьезность Сыругина никогда не оставляла сомнений в правдивости его слов.

­ Когда я недавно вернулся на 10­канал, меня уже все знали – работал здесь и до этого, ­ говорит журналист Семен Михайлевич. – И вот ни с того ни с сего ко мне начинают подходить люди и с круглыми глазами вопрошать: "Семен, ты что, правда с дубинкой всех у лифта будешь встречать?". Я долго ничего не мог понять. Коллеги мне ничего не объясняли, только обходили стороной. Потом оказалось, что Андрей кому­то одному сказал, что меня приняли начальником охраны. Что я теперь буду стоять по утрам у лифта с дубинкой и бить всех опоздавших!

Есть еще один очень показательный случай, связанный с Сыругиным.

­ Давно, еще в 90­х годах, мы увидели поздно вечером на улице двоих мужчин, которые явно выясняли отношения, ­ рассказывает Юрий Понетайкин. – Нас смутило то, что в руке у одного из них был нож­"бабочка". Подошли разобраться. Оказалось, что тот, с ножом, был парнем лет семнадцати­восемнадцати. Он вел себя очень агрессивно и неадекватно. Свое оружие он мог пустить в ход в любую минуту. Андрей, не долго думая, выбил у него из рук нож, дал пинка и прогнал подальше. Пожалели его, не стали даже в милицию вести. Выяснилось, что парень ехал в троллейбусе и курил. Мужчина сделал ему замечание, парень стал угрожать и они вышли разбираться на улицу. Мужчина нас потом благодарил, что мы его от смерти спасли. Это вообще на Андрея очень похоже. Он же и сложные деловые вопросы также решал. Не секрет, что в московских кабинетах провинциалов не очень­то жалуют. Приходишь к чиновнику, а он физию состроит кислую: "Как я от вас устал". Хотя я его, например, вижу в первый раз. А вот Андрея никто не мог так встретить. Он входил – грузный, вспотевший, запыхавшийся, словно на гору взбирался – и все равно приветствовал хозяина кабинета настолько дружелюбно и искренне, что у того разом менялся настрой. И все решалось за минуты. Он всегда был таким ­ большим, сильным, спокойным и надежным.

"Все было слишком хорошо, чтобы продлиться долго"

Шутить Андрей Геннадьевич мог над кем угодно и по любому поводу. Исключая, пожалуй, семью.

Супругу Аллу он привез из Саратова. Здесь она устроилась работать по специальности – учителем начальных классов.

­ Я хоть и училась в школе и институте хорошо, но даже и не знала тогда, что есть такой город – Саранск, ­ признается она. – Все родственники и знакомые удивлялись, когда я решилась переехать. Прошли через многое. Не скрою, в материальном плане на первых порах было очень тяжело. Я в декрете была, приходилось часто жить в долг. Но при этом никогда не становилось страшно за будущее, именно благодаря Андрею. По нему сразу видно – упертый, как танк. Выкарабкивались, расширялись. Переезжали из одной квартиры в другую. Ставили детей на ноги. Сейчас старший поступает в университет.

Алла, которая пока не смогла оправиться после страшной потери, рассказывает о жизни немного отрешенно, как будто не о своей. Оно и неудивительно, ведь муж был с ней всегда, не оставляя ни на минуту.

­ Помню, когда только родила и лежала в роддоме, Андрей счастливый прикатил ко мне под окна на "УАЗике". И с собой столько друзей привез – не сосчитаешь! Вываливались из этого "УАЗика" несчастного десять человек точно, дальше со счета сбилась. Он меня никогда не покидал, даже если мне, напротив, нужно было поболтать с подругами или просто отдохнуть.

В просторной, добротно отделанной квартире Сыругиных многое сделано руками его хозяина.

­ Андрей старался все свободное время провести дома, со мной, с сыновьями, ­ горько вспоминает Алла. – Он всего себя вкладывал в наш домашний очаг. Здесь каждая мелочь продумана им, все несет свой смысл. Вот эта полка из гипсокартона: она не просто так сделана ­ как в мультфильме: "дырку в стене закрывает". Более того, для симметрии Андрей такую же полку напротив возвел.

Жене Андрея сейчас тяжело вдвойне. Ее супруг был даже не опорой, а горой, окружавшей свою семью со всех сторон.

­ Я взрослая, состоявшаяся женщина, но не знаю, где платить за квартиру и телефон, где находится поликлиника, ­ объясняет она. – Андрей меня ото всего этого оберегал, опекал даже.

Через несколько дней после смерти Андрея тяжело заболел его младший сын. Потребовалась срочная операция. В день выпускного старшего сына Алла в тоске и волнении за младшего стояла в больничном коридоре.

­ Это не передать словами, ­ говорит она. – Я не знала, что может произойти страшнее того, что происходит. Умер муж, заболел сын, сейчас ему будут делать операцию, а другой сын сейчас получает аттестат, и никто этого не видит. А ведь Андрей должен был быть с ним в этот момент. Он им так гордился! Почему­то сейчас постоянно вспоминается один случай. К Андрею приехал на машине какой­то знакомый с сыном. Они стояли у подъезда, разговаривали. И тут Андрей позвонил старшему на мобильник, попросил его спуститься. Вы бы видели его гордость, когда рядом с ним встал сын – его взрослый и сильный сын! Весь в отца. Не было на свете человека счастливей, чем Андрей

.

Алла до конца не осознала потерю. Она видит мужа во всем, даже в беззаботно бегающей по квартире Фроське – милом и игривом пушистом котенке.

­ Я вообще­то не сторонник домашней живности, ­ призналась Алла. – А вот Андрей младшему сыну всегда хотел котенка купить. Несколько месяцев назад мы уже решились, нашли подходящий вариант. Андрей даже аванс отдал – тысячу рублей. Ну а потом раздумали. Вот только после смерти Андрея купили Фроську, чтобы хоть как­то сына отвлечь. Она даже чем­то на Андрея похожа.

За эту женщину только остается стиснуть кулаки. В одночасье она осталась без любимого человека, надежного спутника, замечательного отца своих сыновей и кормильца.

­ Это было слишком хорошо, чтобы продолжаться долго, ­ горько улыбается она. – Андрей навсегда будет жить в нас. Но мне все равно так дико его не хватает…