Слово о педагоге, журналисте, философе… Историю с новых позиций он не воспринимал

29 Мая, 18:20

В материалах под рубрикой «Наши знаменитые земляки» мы рассказываем, как правило, об уроженцах Мордовии, так или иначе связанных с ней, получивших известность, оставивших после себя яркий след, весомое наследие. В данном случае речь идет о проявивших героизм на поле брани, а также прославивших себя успешными деяниями в различных направлениях жизни. Большей частью нашими героями были признанные знаменитости Мордовии, и мы к их шлейфу лишь прибавляли свою долю информационной осведомленности. Сегодня же хотелось бы поговорить о человеке, возможно, и не столь известном широкому кругу читателей, ныне незаслуженно забытом. Если бы в республике существовал список лучших педагогов, то он занял бы там почетное место. Его имя должно быть хорошо знакомо тем, кто во второй половине 60-х, а также 70-х-80-х годах прошлого века получал высшее образование в вузах республики: МГУ имени Н.П.Огарева и МГПИ имени М.Е.Евсевьева. Речь идет о Славе Петровиче Спиридонове, человеке высокой эрудиции, преподавателе с большой буквы, фронтовике, журналисте, философе. У одних он преподавал философию, у других - этику и эстетику. А в целом помогал студентам определить направляющую стезю в жизни. Для некоторых его преподавание оказалось жизнеопределяющим, они пошли по стопам учителя. Среди таких был и известный мордовский политик Николай Иванович Еналеев. В свое время он говорил, что таких педагогов, как Спиридонов, нельзя забывать ни в коем случае. Постараемся сейчас восполнить образовавшийся пробел.

Вначале краткие биографические данные. Слава Петрович Спиридонов родился в Инсаре в 1924 году. Трудовую деятельность начинал трактористом в местном колхозе, закончив курсы механизаторов. Участник Великой Отечественной войны, после Саратовского танкового училища, он, командир танка 155 танковой бригады Брянского фронта, получил боевое крещение во время битвы на Орловско-Курской дуге. Был ранен. Награжден орденом Отечественной войны 2-й степени и орденом Красной Звезды. В память о тяжелом ранении – клюшка, на которую он опирался всю оставшуюся жизнь. С января 1944 года и до конца войны работал в редакции заводской газеты Сталинградского тракторного завода, восстанавливаемого, а потом и переориентированного на мирные рельсы( до этого он выпускал танки). У него сохранились самые светлые воспоминания о тех годах, он хранил вырезки статей и очерков о людях, работавших на заводе. После войны Слава Петрович продолжил работать в журналистике. Был редактором газеты «Известия» в родном Инсарском районе, затем – зав. отделом культуры республиканской газеты «Красная Мордовия», далее редактор Зубово-Полянской районки «Знамя Ленина» и Краснослободской «Знамя труда». Почти двадцатилетний стаж газетчика оказал ему большую помощь в последующей преподавательской работе (недаром лекции Спиридонова пользовались особой популярностью у студентов), выковал стойкую гражданскую позицию. Нужно помнить, что тогда все газеты были партийные, их возглавляли, как правило, стойкие ленинцы. Которых уважали, почитали, к их словам прислушивались, на них равнялись. В 1960 году Спиридонов закончил Горьковскую ВПШ. Стоит отметить, что он был убежденный коммунист и веру в светлое будущее человечества пронес через всю жизнь. С 1964 года началась педагогическая деятельность Славы Петровича. Он работал в двух главных вузах Мордовии: в педагогическом институте преподавал философию, в госуниверситете – этику и эстетику (и возглавлял кафедры этих дисциплин). В пединституте Спиридонов стал одним из первых деканов образовавшегося факультета физического воспитания, проходившего этапы становления.

Когда я учился в университете, то у нас, на филфаке, на последних курсах, в расписании появилась новая дисциплина «Марксистско-ленинская этика и эстетика». Предмет был не экзаменационный, даже зачет по нему не сдавали, и на общую успеваемость студента никак не влиял. Но студенты старались его не пропускать. Что же это за наука такая, в чем суть предмета? Трактовка довольно широкая и тут все зависело от преподавателя, что он именно он хотел донести до студентов.

Марксизма-ленинизма, слава Богу, там не было, им предостаточно занимались другие педагоги. Да и почему этика и эстетика должны иметь политическую окраску? Там поднимались вопросы морали, шла речь о высших ценностях жизни, о том, как вести себя в трудной жизненной ситуации. В общем, о том: что такое хорошо и что такое плохо. К сожалению, грань между этим понятиями начала стираться уже в наше время, не говоря уж о последующих поколениях. Конечно, чаще всего этому должны были учить дома, в семье, но родителям постоянно недосуг. И тут появился старший товарищ, который ненавязчиво, доверительно, без всякого занудства объяснял возникающие вопросы в их молодой жизни, советовал, как реагировать на выпады эпохи. Слава Петрович приглашал студентов к разговору о смысле жизни, предлагал стать его собеседниками. Уроки проходили в стиле беседы. Разговор шел о разном. К примеру, кто-то вспомнил Роберта Рождественского, привел его мнение по какому-то поводу, Слава Петрович тут же отреагировал: «Это один из моих любимых поэтов, на втором месте после Маяковского, но не могу простить ему слова:

Не надо печалиться, вся жизнь впереди,

Вся жизнь впереди – надейся и жди!

Я весьма высокого мнения о поэзии Роберта Рождественского, она умна, глубока, гражданственна. Допускаю, что и эти строчки – не более, чем поэтический образ. Но печально то, что те, кто их распевает под бренчащие гитары, понимает эти слова совершенно буквально, делая символом своей жизни. Как это так: сидеть, ничего не делать и ждать: когда же это счастье пожалует к тебе на порог?! Так нельзя, надо бороться, чтобы претворить свою мечту в реальность. Необходимо добиваться, работать над собой. Сотвори себя сам. Вот как говорил другой поэт Николай Заболоцкий:

Не позволяй душе лениться!

Чтоб в ступе воду не толочь,

Душа обязана трудиться

И день и ночь, и день и ночь!»

Это было отличительной чертой молодежи его времени – борьба. Борьба всегда, борьба за все! Отчасти подобная боевитость дошла и до нашего поколения, но, к сожалению, начисто выветрилось из последующих. Люди изменились, у них стали иными цели, устремления.

Перед молодыми людьми часто встают вопросы: каким быть, как стать счастливым человеком, как прожить настоящую жизнь? У Спиридонова на это было свое мнение: «Единственно правильный ответ на эти вопросы звучит на первый взгляд, парадоксально. Путь к настоящей жизни лежит через самоусложнение, самоутверждение, самосовершенствование, если хотите – через самозатруднение собственной жизни. Это – хотите, верьте, хотите, проверьте – путь единственный. И ни один человек, проживший жизнь счастливую, иным путем не шел». Слава Петрович был высокоидейным человеком и стал в свое время коммунистом, чтобы быть в первых рядах в борьбе за лучшую жизнь для всего человечества. Такие на фронте, уходя в разведку, говорили: «Не вернусь- считайте коммунистом!». Спиридонов был автором ряда книг на морально-этические темы. Показательно, что монографию «Твои высшие ценности», выдержавшую два издания в Мордовском книжном издательстве он посвятил «СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ матери - активистки-комсомолки 20-х годов и отца - чекиста-дзержинца».

Слава Петрович, общаясь со студентами, всегда интересовался их вкусами, пристрастиями, причем во всех сферах: какие фильмы смотрят, какие книги читают, старался быть в курсе музыкальных увлечений того времени. Он как то признавался, что модных тогда АВВА и Boney M пока не одолел, но уже с удовольствием слушает оркестр Поля Мориа.

Стоит отметить, что о моем вузовском преподавателе сохранилось до обидного мало материала. Мизер – в Википедии, одна надежда на людей, знающих, помнящих его. Обидно, что многих его ровесников нет уже в живых, как и коллег по работе. И все же два человека поделились со мной воспоминаниями о нем. Это его ученик и внук. Предоставляем им слово. Они общались со Славой Петровичем на разных этапах его жизни и их рассказы составляют характерный наглядный портрет человека того времени.

Одним из учеников Славы Петровича Спиридонова, пошедший потом по его стопам явился Михаил Андреевич Бибин, доктор исторических наук, профессор, в прошлом ведущий научный сотрудник ГКУ РМ «НИИ ГН при Правительстве РМ», а ныне находящийся на заслуженном отдыхе. Я встретился с ним в республиканском архиве, где он работал над очередным научным трудом. Рассказать о своем учителе он согласился с удовольствием.

- Со Славой Петровичем Спиридоновым мне довелось познакомиться в Мордовском госуниверситете, куда я поступил учиться после школы. Он вел у нас на втором курсе марксистско-ленинскую философию, диалектический материализм. Преподавал прекрасно, доходчиво, ясно, толково, качественно, можно сказать, по полной выкладке. Свой предмет он знал блестяще. Потом, когда я перевелся в Московский университет и мне надо было пересдавать все предметы, которые я изучал здесь, в том числе и диалектический материализм, профессор Богомолов поставил мне «пять» и спросил: откуда я приехал. Узнав, что из Мордовии, удивился, что здесь такие знатоки философии, значит, в вузах работают настоящие мастера своего дела, знающие предмет, который преподают.

Славу Петровича Спиридонова у нас любили все. Послушать его лекции приходили и студенты других факультетов. Необходимо отметить, что Спиридонов был не только философом, но и культурологом. Он и кандидатскую диссертацию защищал не по философии, а по этике. Поэтому на лекциях говорил не только о законе единства и борьбы противоположностей или о переходе количественных изменений в качественные, но и о культуре поведения, о морали. Я учился в столице и могу сравнивать: Слава Петрович как преподаватель соответствовал уровню Московского и Ленинградского университетов. Кабы довелось там оказаться, не потерялся бы среди столичных ученых мужей. Что характерно, в науку он пришел не сразу. Был на войне, участник Курской битвы, ранен, награжден двумя орденами. После войны он работал в районных и республиканских газетах Мордовии. Он сам нам рассказывал об этом. Слава Петрович одинаково хорошо знал жизнь сельских жителей и горожан. В науку он пришел подготовленным, знал, чем люди живут, чем дышат, о чем думают. Он был свидетелем многих событий и в своих работах использовал примеры из своей жизни. Потому и лекции у него были особенно интересными.

Спиридонов был коммунистом до мозга костей. Теперь мы знаем, что коммунисты бывали разные. Слава Петрович, к примеру, не был функционером, не преследовал никаких корыстных целей, как некоторые. Грамотный, умный, культурный, честный, порядочный, каких мало. У него на лекциях по каждой теме проводился критический анализ явления, он объяснял, почему это происходит. Работая в педагогическом институте, он не только преподавал философию, но на время становился деканом факультета физвоспитания, когда тот только возник. Был одним из первых его руководителей. Я тогда вначале думал: что связывало Спиридонова со спортом помимо увлечения?! Потом понял, что его поставили на эту должность, чтобы помочь подняться зарождающемуся факультету встать на ноги. На тот момент как раз нужен был такой человек: умный, честный, ответственный. Одним из его достоинств было умение руководить, он был руководителем от бога, а ребята на факультете физвоспитания встречались разношерстные. И ко всем надо было находить подход. При нем успешно решались кадровые вопросы, создавалась материальная база. Это ведь тогда студенты факультета физвоспитания стали со знаменами открывать и закрывать праздничные демонстрации в Саранске.

Помимо этого, нужно отметить, что он был одним из лучших лекторов республиканского общества «Знание». В былые годы оно называлось обществом по распространению политических, культурных, технических знаний. Ему довольно часто приходилось выезжать с лекциями, причем, в самые разные организации. Его выступления пользовались особым интересом. Видимо, нет такого района в республике, где бы он ни побывал с лекциями. На определенном этапе я продолжил его дело и также пошли бесконечные выступления в клубах, сельских домах культуры. Народ надо было просвещать, воспитывать, он многого не знал. Однажды нас вместе с ним, как лучших лекторов отправили в Москву на Всесоюзное совещание общества «Знание». Совещание проходило в здании политехнического института, где и располагалось общество. Этот институт был знаменит выступлениями поэтов-шестидесятников: Вознесенского, Рождественского, Евтушенко, Ахмадуллиной. Мы со Славой Петровичем в тот раз даже сумели попасть на прием к знаменитому председателю правления общества «Знание» Владимиру Ефимовичу Семичастному (бывшему председателю КГБ СССР). У нас состоялась интересная беседа о совершенствовании общества «Знание» и дальнейшем его развитии.

У меня состоялась интересная беседа с внуком Славы Петровича Варданом Евгеньевичем Дерюгой. У Спиридонова было две дочери, а он, видимо, всегда мечтал о сыне, поэтому с таким увлечением занимался со своими внуками: играл в спортивные игры, учил уму-разуму, преподал азы вождения на автомобиле. Был у ребят надежным другом. Старший Вардан считает, что дед во многом определил его мировоззрение, наметил его жизненный путь.

- Я явился первым внуком у Славы Петровича Спиридонова. И внуком, надо думать долгожданным, судя по тому, как он занимался моим воспитанием. Стоит отметить, что он очень много сил вложил в мое формирование. Тем, кем я стал сейчас, я обязан всецело ему.
Так получилось, что у меня с моим дедом разница в пятьдесят лет. Слава Петрович родился в декабре 1924 года, я – в декабре 1974 года.

Он часто вспоминал, как после моего рождения отпустил усы: «Я стал дедом – значит пора!». И с его точки зрения, как человека философского склада, как преподавателя и журналиста, он вкладывал в формирование первого своего внука все, что можно. Все, что считал нужным. Признаюсь, что мне немало досталось, в хорошем смысле слова. Он, как очень образованный человек, помимо воспитания, занимался и моим образованием, в том числе. Это напрямую отразилось на том, чем я занимаюсь сейчас. Я – кандидат наук, преподаю в Мордовском педагогическом институте, готовлю будущих учителей. Кроме того занимаюсь журналистикой, пишу тексты, отчасти это началось с «Европы плюс», когда я работал ди-джеем. Получается, что у меня повторяется тоже, чем занимался дед: как преподавание, так и журналистика. Может быть, что-то по–другому, но, в целом, похоже. У меня такой же философский склад ума, как и у Славы Петровича. Возможно, у нас разные позиции по отношению к различным вещам, потому что он очень не любил меркантильности, не жаловал людей прагматичных, которые любят накапливать собственность, деньги, какие-то капиталы, в общем, презирал вещизм. Что было в духе того времени. Я же отношусь к этому проще, у меня американский подход: чем богаче собственники- тем богаче государство. Мы с ним по этому поводу часто спорили. Порой споры затягивались за полночь. Помню, как я выводил его из себя своей неопытностью, а ему тогда уже около 70 лет было. Потом просил прощения и до сих пор прошу мысленно. Надо сказать, что этот человек заложил в нашу семью очень важные основы, а в меня в особенности и если уж я кому-то обязан своим воспитанием, то это, в первую очередь, ему.

Дед мой был очень начитанным человеком, у него была огромная библиотека. Половина ее сохранилась и по сей день, я оставил себе самое ценное, в первую очередь, научные философские произведения. Часть я отдал в библиотеку пединститута, в том числе Большую советскую энциклопедию в 30 томах. Оригинальные труды всех философов, конечно, остались. Дед был убежденный коммунист, поэтому сохранились собрания сочинений Ленина, Сталина.

Конечно, приверженность коммунизму –это достаточно сложная тема. Вот я люблю периодически пересматривать советские фильмы, и я задаю себе такой вопрос. Чем привлекает зрителя киношное советское время? Видимо тем, что там есть постоянное обращение к человеку, на экране показывают, что происходит с героем, как все должно делаться ради человека, делается акцент на то- почему у него это не получается и как коллектив может ему помочь и т.д. В то время люди себя чувствовали защищенными, они понимали, что если завод работает, то он работает ради тебя. У завода есть школа, детсад, лагерь и все это ради сотрудников. Люди раньше знали это. А сейчас люди чувствуют, что система их эксплуатирует, при этом, не защищая их. Можно говорить про частную собственность, кому принадлежат средства производства, но для меня главное в советской системе - это попытка все делать ради человека. Где-то она удалась, где-то нет, но идеал был поставлен именно такой. Об этом говорилось в кино. И на партсобраниях, и в жизни. При этом присутствовала некая наивность. Определяя литературный стиль того времен, я бы назвал не соцреализм, а социдеализм. Ведь не писалось ни о чем плохом, что наблюдалось в жизни на самом деле. А ведь был и криминал, и пьянство было. В результате произошло то, что произошло. В один прекрасный день, когда общество стало свободным, эта идеальная идея жизни, как «Титаник», попала на айсберг реальности. Они друг друга не смогли переварить, как мне кажется. И поэтому многие люди, которые жили идеалами, как мой дед, и не могли принять того, что произошло. Это приблизило его кончину: сыграли свою роль и развал Советского Союза, и приватизация, которая произошла обманным путем, и падение былых ценностей, и развитие рынка. Он, как и большинство советских людей, были идеалистами. И им пришлось очень тяжело в 90-е годы прошлого столетия. Мы со Славой Петровичем многие спорили про развал Советского Союза. Он говорил, что этого нельзя было допустить, а я не понимал почему: хотят республики отделяться, пускай отделяются. Понятно, что в тот момент мои доводы являлись поверхностными высказываниями.

Дед был абсолютно убежденным коммунистом, но я не скажу, что то, во что он верил, было чем-то слишком идеальным. Сам он карьеристом никогда не был, поменял несколько мест работы: в газете, в пединституте, в университете. Журналистику он никогда не забрасывал, работая преподавателем, писал статьи и даже книги. Дед был автором целого цикла материалов на нравственные темы в республиканскую газету «Молодой ленинец», вел передачи на ГТРК «Мордовия». Люди, знавшие Спиридонова, неоднократно говорили, что его работа журналистом помогла ему в педагогической работе. Что вполне естественно, человек, который может писать, излагать свои мысли на бумаге, умеет также и красиво говорить.

Стоит отметить, что Спиридонов подготовил ряд достойных учеников. Являлся научным руководителем, консультантом по диссертациям. Среди его учеников – известный политик Николай Иванович Еналеев, доцент МГУ имени Н.П.Огарева Владимир Александрович Писачкин. А вот с Александром Алексеевичем Писачкиным они дружили, часто вместе проводили время.

Слава Петрович любил активный отдых, он был заядлым дачником, грибником. Они с женой Лидией Ивановной часто ездили на дачу в районе Ключарева. Там был большой сад: виктория, малина, яблоки, а в тяжелые времена сажали и картошку. В общем, зимние заготовки все были, в основном, оттуда. Меня всегда брали с собой, хотя я и отчаянно сопротивлялся. Дед также любил ловить рыбу, хотя и с меньшим азартом. Он был автомобилистом, сменил несколько машин, но покупал исключительно «Запорожцы». Авто более престижной марки считал иметь неприличным, так как оно-средство передвижения, а не роскошь. Своих внуков он обучал вождению именно на «Запорожце».

А родился мой дед в простой крестьянской семье и большую роль в его воспитании сыграл дядя Яков Спиридонов. Он был очень начитанный, у него имелась большая библиотека. И видимо, стремление к знаниям у деда досталось от него. Моя бабушка, жена Славы Петровича, произошла из интеллигентной семьи, ее отец, мой прадед был хирургом. Они приехали из Москвы.

Многие меня спрашивают о происхождении имени деда, сознательно ли его так назвали. Сказать определенно нельзя, как его звали вначале, может и Вячеслав. Но он называл себя всегда Слава, и по всем документам был всегда Слава Петрович Спиридонов.

Я запомнил деда очень принципиальным человеком, сторонником активной жизненной позиции. Он мог любить кого-то, но за одну какую-то сказанную фразу порвать отношения с человеком, записать его в черный список. Я совершенно не такой, начинаю искать причины содеянного, объяснять его людской психологией. А он моментально: все, одним поступком человек себя перечеркнул в его глазах. Разумеется, кругом его общения были интеллигентные люди, коллеги, ученики. Хотя он мог заговорить и с любым нетрезвым человеком на улице. Что его могло вывести из себя? Предательство, двуличие, когда человек говорит одно, а делает другое. Этого он терпеть не мог. Или лень. И еще. Дед всегда положительно относился к спорту. Никогда активно не занимался, но в 65 лет мог держать угол на турнике. Учил этому меня, а у меня долго не получалось. Любил играть в баскетбол.

Лекции, которые читал мой дед, были необычайно популярны у студентов, это я слышал от многих. А что там было такого особенного? Марксистско-ленинская этика, но марксизма-ленинизма там не было. Человек о жизни разговаривал? Это преподавание или просто беседа со студентами о жизни?! Почему это было интересно? Из-за малого количества информации, а студенты в ней весьма нуждались. Сейчас завладеть студенческой аудиторией стало очень тяжело, потому что все есть в Интернете, там можно получить ответ на любой вопрос. А дед, он и со мной много беседовал, также образовывал и в школу № 26 ходил выступать. Я часто думаю: как можно возобновить эти нравственные беседы на нынешнем этапе. В рамках каких-то лекториумов или еще каким-то образом. Как это сделать, чтобы люди захотели приходить и обсуждать интересующие их проблемы.

Слава Петрович на короткое время становился деканом факультета физического воспитания. В то время был нужен честный, ответственный работник, он таким и являлся. Но, в то же время, он был чужд бюрократической системы, как и я. Он может прекрасно преподавать, писать, свободно излагать свои мысли, но если это касается документооборота, хозяйственной части, это не его стихия, совершенно.

В 90-е годы ему пришлось тяжело. Рушилась та система, к которой он привык. И он еще во мне разочаровался. Он думал, что я буду его верным учеником и примером для других, между тем я стал неоднозначным человеком. Будучи студентом, стал заниматься музыкой и играть в рок-группах, причем очень интересовался всем, что с этим связано. Понятно, что это его разочаровало. Потому что, занимаясь этим, меньше занимаешься учебой. Разумеется, рок он никогда не любил. Он музыку понимал немного по -другому. Он ее воспринимал не эмоционально, для него она была чем-то спокойным и умиротворяющим. А если это песня, то главным являются слова, которые настраивают на боевой дух, звук трубы и горна. Дед и воспринимал музыку с точки зрения духа. Его другие восприятия? Поэт, однозначно, Маяковский (кстати, и у меня первоначально Маяковский был любимым поэтом). А писатели, то советские классики. У нас бабушка много читала, она преподаватель начальных классов. И если кто занимался со мной прочтением художественных книг, так это она, а не дед. А он мне всегда советовал читать научно-познавательные книги, типа «Хочу все знать!».

Многие люди старшего поколения любят Высоцкого, им нравятся его проникновенные песни. Любил Высоцкого дед? По-разному. Он воспринимал песни по степени спокойности. Например: не имел ничего против «Если друг оказался вдруг..», а вот если с надрывом: «Я не люблю…» или прекрасную песню «Кони привередливые», он уже не воспринимал. Надрыв и излишняя эмоциональность его всегда отторгали, он считал, что должно было быть спокойно, твердо, как Кобзон. Тот ведь никогда не пел эмоционально.

Несомненно, важен тот момент, что Слава Петрович был на Великой Отечественной войне, он воевал на Курской дуге, был ранен и награжден. И поэтому ко всему, что касалось темы войны, он относился трепетно. Что касалось и песен, и праздников: 23 февраля, 9 мая, это чтилось свято. Ему нравились фильмы «Семнадцать мгновений весны», «Живые и мертвые», «Горячий снег», как и книги Семенова, Симонова и Бондарева. А вот историю с новых позиций он не воспринимал. Сталин для него был идеалом. Дед вождя боготворил, это была неприкосновенная фигура. Он и себя подстраивал под Сталина, стараясь быть похожим на него: усы, прическа, френч. Да, он и френч купил, который носил только на праздниках, на занятия, конечно, его не надевал. Ленин и Сталин – этих фигур нельзя было касаться даже в спорах. Ну что делать, если человек именно так представлял Октябрьскую революцию! Его не переделаешь.

Если бы он дожил до сегодняшнего дня, то нынешняя жизнь ему бы очень не понравилась. Он любил Советский Союз, и другое существование он просто не представлял. Как жить по-иному? Это надо перестроить все в голове. Человек, который попадает в новую информационную среду: капиталистический уклад жизни, причем сразу дикий капитализм, шло резание по живому. Мы были молодыми, могли подстроиться подо что угодно. А вот люди, которым за 40, 50, 60..?

Слава Петрович очень любил, чтобы дома были гости, когда есть с кем поговорить. В гости приходили, как правило, его друзья, хорошие собеседники. Он посещал все праздники, ходил на все парады. Любил беседовать с преподавателями, студентами. Работал он, как правило, по ночам. Писал статьи, работал с книгами. У него имелась огромная картотека, по которой он выбирал книги для работы. К любому делу он относился ответственно, и к этому тоже. Он всегда к этому стремился: говорить с человеком: через газету, через телевидение, через аудиторию на лекциях. Фактически дед занимался одним и тем же: и в журналистике и в преподавании. Он хотел быть услышанным. В быту был неприхотлив, работал в своей комнате за старым столом, ему было так удобно. Любил порядок на этом столе, чтобы все было расставлено, как он хотел. Это был его мир. Предметы оттуда были овеяны некоей романтикой: подаренный нож из оленьего копыта или маленький бюстик Ленина, особые часы, коробка с медалями, лежащая отдельно. Это все было интересно расставлено, определенным образом. Он любил этот порядок и вещи, собранные там, он не менял. Если уж у него был свой подстаканник, он не менялся никогда. Это такая особая любопытная аура.

***
Люди, подобные Славе Петровичу Спиридонову принадлежали к особой касте людей, которые родились и воспитывались при советской власти. Таких сейчас нет. Как он сам писал о своем поколении: «Люди тех лет были счастливы своим энтузиазмом, общностью сердец и помыслов, возможностью свободно и вдохновенно трудиться. Для полноты этого счастья не хватало «мелочи» - лишнего кусочка хлеба. Но об этом забывали, когда шли на штурм горы Магнитной, как на приступ, как в атаку, - с песнями и духовым оркестром». Есть ли сейчас такие люди? Я не встречал.

Семен МИХАЙЛЕВИЧ

Количество показов: 2622
Загрузка...



Мордовия 24 online

Реклама

РетроФМ

Видео дня

Если бы сегодня состоялись выборы, за какую партию вы бы проголосовали?




Доска объявлений.jpg